Bricolage NL  
 

Исторический путь православного талибанства (рос.)

Глеб Якунин

Российское общество как никогда нуждается сегодня в духовной опоре. Естественно, что взоры многих в поисках высшей правды обращаются к тысячелетней христианской традиции — к российскому Православию. Несколько поколений россиян, насильно оторванных от веры отцов, никогда не державших в руках Евангелие, лишенных элементарных знаний в религиозной сфере, потянулись к церковной ограде, свято веря, что, ступая под своды древнего храма, они приобщаются к той самой Церкви, что берет свое начало от святого князя Владимира, крестившего Русь в 988 году, — к церкви преподобных Сергия Радонежского и Серафима Саровского. Еще бы — ведь они поклоняются тем же иконам, молятся Богу так же, как сотни лет назад молились их предки. И конечно, они никогда не сомневаются в том, что патриарх Московский и всея Руси Алексий II, окруженный византийским великолепием, есть законный наследник в ряду святителей от первых Киевских митрополитов до святого патриарха Тихона.

Но в действительности это совсем не так. В 1927 году законное центральное управление Православной Российской Церкви было прервано большевистским насилием, а остатки гонимых христиан, спасаясь от истребления, ушли в катакомбы.

На место подлинной Церкви из представителей завербованного чекистами «времнного синода» митрополита Сергия (Страгородского) была образована в 1943 году Сталиным и Берией Московская патриархия — та самая, что сегодня у всех на слуху. В условиях тяжелой войны Сталин начал разыгрывать «религиозную карту», в том числе перед военными союзниками. Для этого он поручил Л.Берии и полковнику госбезопасности Г. Карпову «возродить» православную Церковь: митрополит Сергий был провозглашен Патриархом всея Руси и начал ускоренно насаждать Московскую патриархию в СССР и за рубежом. С точки зрения православных канонов, благодатные структуры управления Церковью могли быть воссозданы только по действующим на тот момент каноническим правилам, а затем, лишь впоследствии, они могли быть изменены. Но в нарушение всех канонических норм в 1943-45 гг. богоборческой властью была создана совершенно новая, чуждая православной традиции религиозная организация тоталитарного типа, с новыми, ранее не существовавшими церковными правилами, со структурой управления, копирующей сталинское политбюро — «митрополитбюро» — и фактически подходящей под модное ныне определение «тоталитарная секта», не имеющей ничего общего ни с российскими, ни со вселенскими каноническими правилами Православия. По канонам Православия создание и деятельность этой организации должны восприниматься верующими «аки не бывшими», то есть недействительными.

Поэтому глубокая потребность современной России в духовном авторитете и нравственном фундаменте наталкивается на косность Московской патриархии — дочернего ведомства «КГБ», десятилетия осуществлявшего поставленную перед ним цель: прикрываясь религиозной деятельностью, ревностно служить антирелигиозному тоталитарному государству. В результате этой подмены сегодня руководство РПЦ демонстрирует полную неспособность к столь необходимым обществу реформам, а попытки церковного возрождения снизу, со стороны общин, рядовго духовенства, мирян, пресекаются патриархийным начальством.

Вот почему православные приходы в бывших республиках СССР, после обретения их странами независимости, предприняли массовое отделение от Московской патриархии. Наиболее характерно в этом смысле положение на Украине и в Эстонии, где уже имелся в досоветский период опыт автокефальных самстоятельных Церквей. Истерические заявления Алексия II о неканоничности таких независимых устремлений основываются исключительно на феодально-большевистских представлениях о церковном праве и мало чем отличаются от аналогичных заявлений сторонников восстановления коммунистического Советского Союза в былых границах. Между прочим, уместно помнить, что в свое время получение независимости православными церквами Финляндии и Грузии, некогда бывшими в подчинении Российской Церкви, послужило только общему благу и никогда, по политическим соображениям, не оспаривалось РПЦ.

История Православия в СССР и России после 1917 года замалчивается и тотально искажается в интересах Московской патриархии, усиленно поддерживаемой как нынешними властями, так и политической оппозицией от Зюганова до Жириновского.

Задача этой брошюры — помочь читателю, мало знакомому с трагической историей Церкви 20 века, разглядеть истинный лик Московской патриархии.

НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ НА СВЕТЕ — О ПИОНЕРЕ — О ЦАРЕ, О ПЕТЕ

С 988 года Православие стало на Руси государственной религией. Вместе с крещением князем Владимиром была принята византийская модель отношений государства и церкви — цезарепапизм, означающий фактическое подчинение Церкви абсолютной царской, а в дальнейшем — императорской власти.

Но в то же время Церковь жила и по своим внутренним древним правилам: все важнейшие религиозные вопросы решались соборно. Священники и епископы избирались самими верующими, а посвящались уже священноначалием. Троекратное «Аксиос»! («Достоин!») народ произносил, хорошо зная кандидата на рукоположение.

В 1721 году император Петр I упразднил соборность Церкви, создав подчиненный себе Правительствующий синод. Сей необычный для Церкви орган состоял из нескольких человек и был наделен властью, большей, чем Патриарх и Поместный Собор, вместе взятые. Это было явное попрание канонических устоев Церкви! При этом все архиереи письменно согласились с подготовленным указом императора. Показательно, в частности, что духовенство обязывалось доносить в полицию о политической нелояльности верующих, даже если это было узнано на исповеди. Архиереи же приносили присягу на верность Императору как «председателю и крайнему судии Правительствующего Синода». Члены Синода были полностью приравнены к членам Сената, получили такие же регалии, привилегии, огромные жалования, крепостных, золоченые кареты, спецмедобслуживание. Император вернул им большие латифундии, на которых их райское существование — несмотря на обязательный для архиереев монашеский постриг — обеспечивалось трудом тысяч крестьян.

Насильственное нарушение соборности Церкви в XVIII-XIX веках, в первую очередь — отмена выборности священников и епископов самими верующими, превращение епископов в назначаемых правительственных чиновников и рабовладельцев, а священников — в надсмотрщиков за рабами, — все это привело к глубочайшему духовному кризису в России. Отрыв священноначалия от паствы усилил разрыв между элитой и народом, а в конечном счете привел к катастрофе 1917 года. Церковь теряла авторитет в народе, росла пропасть между верующими и священником, между рядовым духовенством и епископатом. Всякий, кто был в оппозиции правительству, оказывался и вне огосударствленной, обюрокраченной Церкви. Так что в результате большинство населения оказалось за оградой Церкви. Как писал в XIX веке Иван Аксаков: «Церковь превратилась у нас в подобие немецкой канцелярии, прилагающей … с неизбежной ложью порядок немецкого канцеляризма к спасению стада Христова».

КРАТКИЙ МИГ СОБОРНОСТИ В СВОБОДЕ — ПЕРЕРЫВ В СИЗИФОВОЙ РАБОТЕ

Только в августе 1917 г., впервые после 1690 года, открылся Поместный Собор Православной Российской Церкви. В условиях падения православной монархии было восстановлено патриаршество, но не в единодержавной, а в соборной форме, ибо все важнейшие вопросы церковной жизни вновь стали решаться волеизъявлением верующего народа. Подобным образом уже были избраны правящие архиереи Петрограда и Москвы. В 1918 году Собором были приняты уставы епархии и прихода. Кандидатуры настоятеля и архиерея выдвигались народом, чаще всего на альтернативной основе. Перевод епископа на другую кафедру, а священника в другой храм рассматривался как особое исключение из правил. Патриарха положено определять по-апостольски — жребием из трех кандидатур. Святой патриарх Тихон, имевший меньшее количество голосов из трех кандидатов, оказавшихся во главе списка по результатам тайного голосования, стал по воле Бога, путем жребия Патриархом всея Руси.

На том же Поместном Соборе должны были рассматриваться вопросы о канонической и богослужебной реформе (Минея — богослужебная книга — была уже переведена на русский язык), но осенью 1918 года работа Собора была прервана большевиками.

Верховная власть в Церкви была ограничена в пользу соборного начала. У Синода остались лишь координирующие функции. Впервые исполнительная власть осуществлялась вновь созданным Высшим Церковным Советом, состоящим из епископов, священников и мирян на равной основе под председательством Патриарха.

В августе 1918 года Поместный Собор определил, что духовенству недопустимо заниматься политикой от имени Церкви. Но как граждане государства архиереи, священники и миряне вправе были участвовать в политической деятельности индивидуально. Было канонически запрещено ущемлять кого-либо в Церкви из-за разницы в политических взглядах.

Собор проклял богоборческую власть и запретил верующим с ней сотрудничать.

НА СЦЕНЕ НОВЫЙ ТАНЕЦ — ЦЕРКОВНЫЙ САМОЗВАНЕЦ

Поместный Собор постановил, что в случае смерти Патриарха назначается местоблюститель патриаршего престола, одной из задач которого является координация действий Церкви по созыву канонически свободного Поместного Собора для избрания нового Патриарха. Святейшему Тихону Поместный Собор доверил формирование тайного списка кандидатов на должность Местоблюстителя. В октябре 1920 года Священный Синод во главе с Тихоном детализировал этот порядок.

После смерти патриарха Тихона в 1925 году местоблюстителем патриаршего престола стал митрополит Петр (Полянский), входивший в число четырех епископов, названных в завещании святого Патриарха в качестве канонически полномочных кандидатов. Сана местоблюстителя патриаршего престола с митрополита Петра никто не снимал, а аресты святителя безбожными властями препятствием к ношению духовного звания не являются. Митрополит Петр (Полянский) принял мученическую смерть (был расстрелян в 1937 году) в сталинских лагерях именно как законный Местоблюститель патриаршего престола.

В условиях чудовищных гонений и репрессий со стороны ГПУ митрополит Сергий (Страгородский) в 1927 году воспользовался арестом местоблюстителя патриаршего престола священномученика митрополита Петра и объявил сам себя, вопреки канонам и уставу Церкви, «заместителем патриаршего местоблюстителя», хотя в списке кандидатов на должность законного местоблюстителя он не значился. Самозванец создал при себе антиканонический «временный синод», который до удивления быстро был признан Советской властью и зарегистрирован главным гонителем верующих — ГПУ. Сам же митрополит Сергий известен тем, что входил в состав Синода, назначенного еще хлыстом Григорием Распутиным. В 1922 Сергий поддержал обновленческий раскол, объявивший о низложении арестованного патриарха Тихона.

Будучи опытным раскольником, митрополит Сергий (Страгородский) присвоил, с помощью ГПУ, админинстративную власть над Церковью, фактически упраздняющую возрожденную недавно соборность. Так, митроополит Сергий занялся запрещением в служении и даже отлучением других епископов, в том числе только за то, что те отказывались присягнуть в верности И.Сталину. Каноническое право запрещать и отлучать архиереев имеют исключительно Архиерейский или Поместный соборы. Тем самым митрополит Сергий со своим так называемым временным синодом присвоил себе власть большую, нежели патриарх и Поместный собор вместе взятые, не имея на то, естественно, подобных полномочий от церковной полноты. Все его полномочия проистекали лишь из собственного самозванства и из постановления о регистрации его «синода» карательным органом богоборческого режима — ЧК-ГПУ. Тем самым каноническая преемственность официальной верховной власти в Православной Российской Церкви в 1927 году была прервана.

По Уставу 1917-1918 гг., высшее церковное управление, в случае невозможности его канонического продолжения, упразднялось вообще, а епископы должны были направить все усилия на сохранение паствы и общин в своих регионах, пока не представится возможность провести законный Поместный собор и определить волю Бога в отношении личности Патриарха. Но митрополит Сергий попрал и устав Российской Церкви, и правила Вселенских соборов в части поставления епископов.

Таким образом, согласно нормам Восточной Церкви, все акты митрополита Сергия и его синода, начиная с провозглашения Сергием себя «заместителем патриаршего местоблюстителя», являются глубоко антиканоничными, то есть — церковным преступлением. За учиненный им раскол, по правилам священных соборов, митрополит Сергий подлежит извержению из сана и отлучению от церкви.

НОВЫЙ ИУДА НА НОВЫЙ ЗАВЕТ С ВЛАСТЬЮ АНТИХРИСТА ЦЕРКОВЬ ЗОВЕТ

В 1927 году новый Иуда — митрополит Сергий опубликовал свою знаменитую Декларацию, где радости социалистического государства объявил радостями Церкви. «Ваши радости — наши радости», - писал он коммунистическим правителям. Поскольку Сталин, в качестве одной из «радостей» страны советов, объявил вторую пятилетку «безбожной» и считал, что к 1937 году слово «Бог» должно было исчезнуть из советского новояза, то понятно, какими «радостями» стала жить сергианская иерархия. В Декларации содержится «благовестие» о ее апостасии (вероотступничестве) — духовной солидарности с гонителями Церкви, «унии» Православия с антихристом.

После опубликования этой Декларации официальный и окончательный раскол в Церкви стал неизбежен. Свыше 60 архиреев, не разделявших «радости» безбожников и поэтому находившихся в Соловецких лагерях, Декларацию не признали. Не признали ее и авторитетнейшие митрополиты, имевшие канонические полномочия от поместного Собора на возглавление центрального аппарата Церкви в отсутствие Патриарха, а также и те, что оказались в изгнании. Канонически законные архипастыри благословили верующих на неподчинение самозванцу и на уход в катакомбы.

В 1930 году митрополит Сергий заявил иностранным журналистам, что в России церковь не преследуется. И это в том самом году, когда был закрыт последний монастырь, а число новомученников стало измеряться десятками и сотнями тысяч!

В 1934 новый Иуда стал кощунственно именовать себя местоблюстителем при живом и законном местоблюстителе митрополите Петре, страдавшем за Христа в заключении.

Дьявол, как отец всякой лжи, отнюдь не щадил и примкнувших к бывшему митрополиту отступников: к 1939 году в СССР легально действовало всего лишь около ста православных приходов и только четыре подчиненных митрополиту Сергию архиерея. Вслед за исповедниками веры и честными священнослужителями были репрессированы и многие вероотступники, коллаборационисты и церковные стукачи. На свободе «про запас» оставили лишь горстку самых ревностных и преданных Сталину сергиан.

ИЗ III ИНТЕРНАЦИОНАЛА — В III РИМ

В 1943 году бывший тифлисский семинарист И.Сталин решил использовать в политических целях десятки миллионов русских за рубежом, а заодно и попробовать сплоить страны поствизантийского пространства (Восточная Европа и Балканы) под крылом Москвы как Третьего Рима, разыграв этноконфессиональную карту.

Сталин вызвал в Кремль трех сохранившихся активистов сергианской раскольничьей группировки: митрополита Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича), выделил правительственный самолет и велел собрать по концлагерям оставшихся в живых лояльных епископов для избрания нового «патриарха». Срочно провели несколько сомнительных хиротоний, и в итоге 19 человек объявили себя православным собором, на котором, поправ все основополагающие каноны вселенского и российского православия, провозгласили Сергия Страгородского «Патриархом всея Руси».

Новообразованную религиозную организацию — Московскую Патриархию — Сталин и Берия назвали также по-новому: «Русская Православная Церковь» вместо традиционного («Российская»), подчеркнув ее националистический характер и обозначив ее роль в борьбе с так называемым «космополитизмом».

Таким образом, православная Церковь, основанная на Руси в 988 году, с 1927 года существовала только лишь в катакомбах и в изгнании за границей.

В феврале 1945 года Сталин решил придать вновь созданной религиозной организации, карманной «красной секте», всесоюзный масштаб и международный авторитет и за казенный счет организовал в Москве так называемый «Поместный собор РПЦ». К действовавшему, никем не отмененному каноническому уставу Российского Православия порядок созыва и проведения указанного «собора» не имел никакого отношения: организаторы попрали и требования действовавшего устава, и каноны Вселенских соборов. Прибывших на так называемый собор иностранных гостей, прежде всего — представителей восточных православных Церквей, Сталин подкупил щедрыми подарками: наличными долларовыми мздовоздаяниями, священными облачениями и украшениями из золота и драгоценных камней, изъятыми из музеев, а ранее награбленными у исторической Православной Российской Церкви.

Красноречивым подтверждением этому может служить, например, письмо патриарха Алексия I председателю Совета по делам РПЦ генерал-лейтенанту Г.Карпову от 20.11.1947 года: «Наряду с идейным тяготением к Москве, Антиохийский Патриархат имеет надежду, что Русская Церковь, и в особенности Русское правительство — возобновит давнюю традицию систематической материальной помощи бедной Антиохийской церкви — на школы, на церкви, на отдельных особо неимущих иерархов и т.д. Именно государство само, а не через Церковь в дореволюционное время широко субсидировало Антиохийскую церковь, исходя из государственных соображений о необходимости поддерживать Православие на Востоке. … Митрополит Илья вызвался быть нашим официозным (не официальным — Г.Я.) посредником между нами и Патриархами греками; и тут, по его мнению, решающим фактором является степень нашей возможности совать им деньги…».

Под влиянием драгоценных подарков, съеденной икры и выпитых кавказских вин и коньяков, показавшихся членам «собора» манной небесной среди голода и разрухи 1945 года, было принято «Временное положение об управлении РПЦ», полностью противоречащее канонам Православной Церкви. Это положение превратило Московскую Патриархию в некое подобие тоталитарной секты, где три человека во главе с так называемым патриархом Московским и всея Руси получили власть большую, чем Поместный собор, и право административно управлять Церковью еще более диктаторски, чем петровский синод. Но если императоры до 1917 года считались все же православными христианами, то теперь официальные структуры Церкви абсолютно подчинились воле вождей богоборческого режима. Такого падения церковная история за 2000 лет христианства еще не знала!

«Патриархом всей Руси» на «соборе» 1945 года неканоническим открытым голосованием был избран митрополит Алексий (Симанский), ближайший сподвижник Сергия (Страгородского), дискредитировавший себя активным пособничеством ГПУ и участием в обновленческом расколе в 1922-1923 годах. За верное и продолжительное служение советскому правительству и органам госбезопасности Алексий Симанский постоянно получал свои «тридцать серебренников»: правительственные ЗИС, дачу, отдых в Крыму, круизы на комфортабельных пароходах, спецвагон для железнодорожного передвижения, продовольственное и медицинское спецобслуживание. До самого распада СССР Московская Патриархия снабжалась деликатесами и алкоголем с кремлевской базы. Все руководители сталинско-брежневской церковной иерархии награждались за заслуги в деле строительства коммунизма орденами, медалями и почетными грамотами, в том числе и от КГБ СССР. Патриарх Алексий I стал рекордсменом среди советских архиереев по орденам: 4 ордена Трудового Красного Знамени, которые до сих пор бережно хранятся и с гордостью демонстрируются в музее Духовной академии (в Сергиевом Посаде). Воистину — секта «отцов Звездониев»!

Как показало раскрытие архивов КГБ (см. приложение), сама «красная» Патриархия под прикрытием богослужебно-религиозной деятельности фактически являлась подразделением МГБ. И вот почему: после того, как пуповина, связывавшая Московскую патриархию с ее материнской организацией — 4-м отделом 5-го управления КГБ — в 1991 году была порвана, РПЦ оказалась неспособна к самостоятельному церковному служению. Сбылись слова Христа о нерадивом слуге: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом не радеть».

В 1947-48 годах сталинская православная церковь надеялась на проведение Всеправославного Собора, на котором с помощью незримо присутствующего МГБ Московский Патриарх был бы продвинут с нынешнего пятого места в иерархии Патриархов на первое, т.е. стал бы Вселенским. Тогда Москва вновь была бы провозглашена Третьим Римом, а Иосиф Сталин — новым Константином Великим. Однако Бог не допустил такого кощунства над христианством.

ОТЕЦ РОДНОЙ ПАТРИАРХИИ ДОВОЛЕН — ДЕТИ НЕПЛОХИЕ

Но и в статусе большевистского вождя сталинская Патриархия прославляла своего крестного отца паче всех святых. Вот как описывают впечатления от встречи с И.Сталиным 10 апреля 1945 года патриарх Алексий I и митрополит Николай:

«Полные счастья видеть лицом к лицу того, одно имя которого с любовью произносится не только во всех уголках нашей страны, но и во всех свободолюбивых и миролюбивых странах, мы высказывали Иосифу Виссарионовичу… Беседа была совершенно непринужденной беседой отца с детьми». — Отца с детьми! Что может быть красноречивее этого беспощадного саморазоблачения Патриархии?

В 1947 году по случаю празднования 800-летия Москвы патриарх Алексий I заявляет, что ведомая им религиозная организация осуществляет «усердную всецерковную, всероссийскую молитву о державе, победе, мире, здравии и спасении… всех доблестных руководителей нашей страны во главе с нашим Великим мудрым Вождем, твердо ведущим нашу Родину по издревле священному пути мощи, величия и славы».

Смерть основателя РПЦ Генералиссимуса И.В.Сталина в 1953 году стала тяжелым ударом для его духовных чад — патриарха Алексия (Симанского) и его подручных, ввергла их в тяжелую скорбь. Поминать свое божество как «раба божьего Иосифа» (стандартная формулировка церковного поминовения) показалось с «богословской» точки зрения унизительным. Поэтому на заупокойной службе поминали усопшего вождя как «Генералиссимуса Иосифа». В слове перед панихидой патриарх Алексий I благовествовал: Великого Вождя нашего народа Иосифа Виссарионовича Сталина не стало. Упразднилась сила великая, общественная: сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Нет области, куда бы не проникал глубокий взор великого Вождя… Ни один вопрос, с которым бы мы к нему обратились, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы. Память о нем для нас незабвенна…»

Даже в хрущевские времена, когда КПСС на XX и XXII съездах «покаялась» в «культе личности», советские иерархи остались верны незабвенной памяти своего Отца — «Великого Вождя». «Служители культа» остаются преданы «культу» своего духовного Отца-Основателя и по сей день. От имени Московской Патриархии ни разу не прозвучало ни слова покаяния за эти позорнейшие страницы прошлого.

ХРУЩЕВ, ЗАПУСКАЮЩИЙ СПУТНИКИ, ПОПАЛ В ЮЛИАНЫ-ОТСТУПНИКИ

Придя к власти, первый перестройщик Н.С,Хрущев решил поставить православных служителей культа Сталина на место. В отместку за почитание Сталина он предложил им самим начать новое массовое закрытие приходов, духовных семинарий и монастырей. Орденоносные советские владыки стали сами спешно доказывать ненужность религии социалистическому обществу и поспешно закрывать приходы. Наиболее преуспевшие в этм архиереи удостаивались наград и повышения по службе. С 1958 по 1964 год количество приходов сократилось более чем в 2 раза! Воспротивившийся этому архиепископ калужский Гермоген (Голубев) был безаконно лишен кафедры и заточен в монастырь на тюремных условиях.

Слившаяся с КГБ сергианская иерархия была в принципе неспособна заботиться об интересах верующих. В 1961 году руками патриарха Алексия I и будущего патриарха Пимена все духовенство было полностью отстранено от влияния на хозяйственно-административную жизнь Церкви, так что приходские священники стали наемными работниками у сформированных советскими исполкомами «двадцаток» учредителей приходов, каковыми на самом деле являлись не верующие, а зачастую ветераны КПСС и КГБ. В результате по требованию властей так называемая «двадцатка» могла в любой момент закрыть храм или расторгнуть договор с политически нелояльным священником и сделать его по сути безработным. В 60-е годы лишались места пастырского служения даже за то, что выдавали характеристики молодым верующим для поступления в официально действующую Духовную семинарию. А архиепископ Пимен (Извеков), бывший одним из главных проводников безбожного порядка в Церкви в том же 1961 году, получил в награду от социалистической Родины звание митрополита, орден Трудового Красного Знамени и вторую по значимости кафедру — Ленинградскую, а позднее был продвинут в патриархи.

АРХИВАЖНЫЕ АРХИВЫ — ПОТРОХА ПАТРИАРХИИ

При Н. Хрущеве процесс вербовки священнослужителей в секретные агенты КГБ распространился и на низшие этажи церковной структуры. Через вербовочное сито спецслужб пропускались не только епископат, но и значительная часть рядового духовенства, а также служащие в церкви миряне — члены двадцаток, алтарники, певчие, сторожа, уборщицы.

Еще в 1922 году в органах ЧК была подготовлена секретная инструкция о том, как методом кнута и пряника вербовать православных священнослужителей, чтобы они стали «вечными рабами ЧК»:

«Доклад помощника уполномоченного секретного отдела ВЧК об агентурной и осведомительной работе среди духовенства за 1921 год.

1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особености занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как-то архиереями, митрополитами, и т.п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например: прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т.п.

2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев, дабы на черте честолюбия разыгрывать разного рода варианты, поощряя их желаниям и замыслам.

3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснением подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с церковной средой.

Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, при том же субсидии денежные и натурой без сомнения их будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность.

Правда, способ довольно ненадежный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный.

В пятидесятых-шестидесятых годах эта установка чекистов стала реализовываться в полном объеме. И не удивительно — ведь вся иерария сверху была создана руками повелителей ЧК. Особую силу этот процесс приобрел после вступления РПЦ во Всемирный Совет Церквей, Христианскую Мирную Конференцию и другие международные организации. Вербовка священнослужителей РПЦ приобрела такой размах, что уже было трудно различить, где они решали религиозные, где чекистские, а где партийные проблемы. О масштабах слияния церковных и чекистских должностей и стоящих перед РПЦ и КГБ СССР задач можно судить хотя бы по следующим материалам из отчетов, хранящихся в Центральном архиве КГБ СССР.

В июле 1983 года «в Ванкувер (Канада) на VI Генеральную ассамблею в составе религиозной делегации СССР (включавшей 120 человек), направлено 47 (!) агентов органов КГБ из числа религиозных авторитетов, священнослужителей и технического персонала» (Центральный архив КГБ СССР). В июле 1984 года в донесениях 4-го отдела 5-го управления КГБ говорится: «В Швейцарию в составе делегации Русской Православной Церкви на ЦК Всемирного Совета Церквей выезжали агенты, имевшие задание на продвижение на пост Генерального секретаря ВСЦ приемлемого для нас кандидата. На эту должность избран Эмилио Кастро, избрание которого, помимо РПЦ, поддержали церкви соцстран».

В 1983 году было опубликовано открытое Послание Патриарха Пимена Президенту США Р.Рейгану с осуждением политики США и защитой политики СССР. В архивах КГБ содержится информация о том, как на самом деле готовилось послание: «Через агентов «Островского» и «Кузнецова» было подготовлено открытое письмо патриарха Пимена президенту США Рейгану. Письмо опубликовано в газете «Нью-Йорк таймс», перепечатано в «Известиях» и направлено друзьям для публикации в их газетах».

По данным официальной Парламентской комиссии Верховного Совета РФ, главными центрами детельности КГБ СССР под церковной «крышей» являлись Христианская Мирная конференция, многие годы возглавлявшаяся нынешним патриархом Алексием II (Ридигером), и Отдел внешних церковных сношений Московской патриархии (ОВЦС). Агент КГБ с кличкой «Арамис», работавший в ОВЦС переводчиком, впоследствии решил покаяться и на страницах «Аргументов и фактов» № 8 1992, рассказал, что почти все сотрудники ОВЦС работали либо на Московское УКГБ, либо на союзный КГБ». Обязательными были отчеты «о том, когда и куда заходили иностранцы. Отчет подавался в 5 экземплярах, один из которых шел на стол Председателю ОВЦС (митрополиту Никодиму, позже митрополиту Ювеналию), второй - в Совет по делам религий, который по сути был филиалом КГБ, остальные экземпляры передавались непосредственно в КГБ». Отец-основатель ОВЦС митрополит Ленинградский Никодим (Ротов) еще в 1969 году подвел под практику подачи вышеозначенных отчетов в 5 экземплярах своеобразное богословское обоснование в духе все того же Сергия Страгородского. Результат 50-летнего строительства социализма он видел в том, «что в этом новом мире воплощаются и получают реальное бытие идеалы, привнесенные в мир Воплотившимся Словом».

Цели и задачи сановных агентов не ограничивались простым стукачеством и лжесвидетельством. Так, например, в октябре 1969 года делегации Московской Патриархии на заседании Христианской Мирной Конференции было дано задание «скомпрометировать на посту Генерального секретаря ХМК Ондру (гражданина ЧССР, который во время событий 1968 года в этой стране выступил с антисоветскими заявлениями) и добиться ухода его с этого поста». Задание было выполнено, так что «отцы Звездонии» получили, видимо, еще по одной звезде или почетной грамоте.

Бывали поручения и политико-стратегического характера: «В рамках совместного плана со службой «А» ПГУ КГБ СССР по оказанию выгодного Советскому Союзу влияния на клерикальные круги Запада через ведущую агентуру органов КГБ по религиозным каналам осуществлялся комплекс акций по воздействию на общественно-политический кризис западноевропейских стран» (1981 год). Однако столь сложная миссия оказалась для Московской патриархии «тяжелым крестом» — комплекс акций, проведенный ведущей агентурой в рясах, привел к противоположному результату — в безысходном кризисе оказались не западноеврпейские страны, а сам Советский Союз.

В то же время сами органы КГБ СССР трогательно заботились о приоритете интересов своей крестной дочери — Московской Патриархии: «Для учебы в теологических учебных заведениях СССР, СФРЮ, ЧССР, НРБ И ПНР были направлены агенты. Перед ними поставлена задача по доведению до духовенства церквей этих стран информации о гегемонистских устремлениях Константинопольского патриарха в ущерб интересам православных церквей, установлению контактов с духовенством и выявлению устремлений противника» (декабрь 1988 года!). Из приведенного фрагмента, рожденного на 4-м году перестройки, через полгода после официальных торжеств в честь тысячелетия Крещения Руси, уже очень непросто понять, где кончаются интересы КГБ и начинаются интересы патриархии — очевидно, линию водораздела провести уже невозможно.

И еще свежий пример из ГэБэшной жизни Моспатриархии.

В 2000 году появилась скандальная информация об аресте, затем и о суде над разоблаченным агентом КГБ, полковником армии США в отставке Джорджем Трофимовым, которого завербовал его духовник митрополит РПЦ Ириней Зуземель (агентурная кличка «Икар»), занимавший кафедру Венскую и Австрийскую.

Предоставленный Трофимовым шпионский материал оценен был недорого — всего лишь в 60 тыс. марок, на зато получил высокую государственную награду — орден Боевого Красного Знамени. Но митрополит «Икар» — Ириней — Трудового Красного Знамени не получил (в отличие от многих его коллег по архиерейскому корпусу: патриарх Алексий I, например, был награжден аж четыре раза).

У митрополита Иринея воскрылья риз не расправлялись во время высоких духовных парений, и в отличие от его тезки — древнегреческого героя Икара, он не сгорел в трудовом подвиге, а мирно почил (в Бозе ли?), не дождавшись пару лет до суда в Америке над своим неудачливым духовным чадом. Возможно, архивы КГБ хранят жгучую тайну в поучительных целях: как удалось архипастырю Зуземелю завербовать барашка из своего стада, возможно, сам барашек — ныне американский зек Трофимов — раскроет этот секрет государственной важности в тюремных воспоминаниях. Гложет простое любопытство: чем сумел шантажировать духовник-вербовщик свое чадо — грозил выдать тайну исповеди или не отпустить грехи? Стандартна и реакция руководства РПЦ на этот скандал — гробовое молчание.

ПОМОЩНИКИ ВЕЛИКИЕ В БОРЬБЕ ГБ С РЕЛИГИЕЙ

Священников, не желавших сотрудничать с тайной полицией, но и не занимавшихся политикой вообще, репрессировали только за то, что они хотели добросовестно исполнять свои пастырские обязанности. Наиболее показателен здесь пример отца Александра Меня, много лет притесняемого своим церковным начальством. И подобных примеров немало. Когда священников и мирян наказывали за «чрезмерную» религиозную активность, Московская Патриархия не только не ходатайствовала за них перед родной ей властью, но и отмежевывалась от них, письменно опровергала факты преследований за веру, чем еще больше развязывала руки карательным органам для подавления религии. Весьма знаменательна характеристика архиереев РПЦ, данная Советом по делам религий при Совмине СССР в качестве ответа перед ЦК КПСС в 1978 году.

Наиболее положительными для коммунистов являются те «архиереи, которые и на словах, и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, реально осознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения. К ним можно отнести: патриарха Пимена, митрополита Таллинского Алексия (нынешнего патриарха «всея Руси» — Г.Я.), архиепископа Харьковского Никодима …. Не удивительно, что незаконный арест, лишение гражданства и высылку из страны великого русского писателя А.И.Солженицына в 1974 году митрополит Алексий (Ридигер) назвал даже очень «гуманной» акцией советского правительства! Не удивительно, что именно Алексий сменил Пимена на посту Патрарха «всея Руси».

В том же 1974 году Алексий Ридигер, руководивший также и учебным комитетом РПЦ, по собственному почину получил добро Совета по делам религии на введение новых «богословских» дисциплин в подведомственных ему духовных семинариях:

«Воспитание паствы в духе любви к Родине, советского патриотизма, честного, добросовестного отношения к труду на балго Отчизны — задача православного пастыря», «Что такое советская Родина, советский гражданин».

Еще более впечатляют одни только названия лекций, прочитанных в духовных семинариях по духовному почину рвавшегося к патриаршеству Алексия Ридигера, нынешнего Патриарха:

«В.И.Ленин и культурная революция», «Коммунистическая мораль об отношении к труду и социалистической собственности», «»Воспитание нового человека — важнейшая задача коммунистического строительства».

Совет по делам религий при Совмине СССР в 1975 г. искренне «радуется» тому, что благодаря проделанной нынешним патриархом Алексием работе появилась «возможность воздействовать на будущих служителей культа в необходимом для нас направлении, расширить их теоретические и практические познания в материалистическом духе. А это будет подрывать религиозно-мистические идеалы будущего пастыря; может привести … к пониманию собственной бесполезности как служителя культа». — За такие труды одного ордена Трудового Красного Знамени явно не достаточно! Тут и до Знака Почетного Чекиста или почетной грамоты КГБ недалеко (действительно полученной в 1988 г. выдающимся иерархом по кличке «Дроздов» за особо активную оперативно-розыскную деятельность).

Немногим отстал от старшего товарища нынешний руководитель Украинской Православной Церкви в составе сталинской Московской патриархии митрополит Владимир (Сабодан). На приеме в Совете по делам религий при Совмине СССР 23 декабря 1974 года Владимир Сабодан, бывший тогда ректором Московской Духовной академии и семинарии, заявил:

«Вы знаете, что в среде наших учащихся еще немало юношей с отрицательными взглядами на земную жизнь, воспитанных фанатичными бабушками и родителями. Эти взгляды необходимо переломить. Нас беспокоит, что в среде заочников — сегодняшних священнослужителей еще довольно порядочно людей с отсталыми и даже враждебными взглядами, окторые они умело прячут и раскрывают лишь в нашем кругу».

Те пастыри, которые вопреки начальству не пришли к пониманию собственной бесполезности и осмеливались раскрывать не материалистическую, а религиозную веру, «переламывались» Патриархом и митрополитами тем, что отправлялись на отдаленные сельские приходы, а то и насильственно за штат без права служить и проповедовать. Те же, кто имел смелость открывать веру в Бога в широком кругу, становились объектами деятельности карательных органов, вызывались на «проработку», допросы, отправлялись в тюрьмы и лагеря; запугивались даже их родственники. Так, в отношении верующего мирянина Александра Огородникова органами КГБ был инспирирован… бракоразводный процесс! Московская Патриархия всегда отрекалась от нелояльных кммунистическому материализму верующих, обрекая их на длительное преследование.

КАК ЧУДОТВОРЦЫ ИЗ МП, СВЯТЫЕ ТАТИ УМЕЮТ ШУСТРО ОБИРАТЬ РОДНУЮ БРАТИЮ

После того, как в 1988 г. генсек КПСС М.С.Горбачев приказал членам Митрополитбюро заняться «нравственным возрождением» рядового состава соцлагеря, идеологам в митрах пришлось срочно «перестраиваться».

В 1990 году на Поместном соборе РПЦ тайным голосованием патриархом «всея Руси» был избран Алексей Михайлович Ридигер, причем вновь был нарушен канонический порядок, установленный на Поместном соборе 1917-1918 годов. Члены собора 1990 года побоялись доверить Богу, «который смотрит не так, как человек… не на лицо, а на сердце» (II Царств, гл. 16), судьбоносное для России дело. Поэтому епископат сам себе выбирал начальника из двух «борцов с отсталыми и враждебными взглядами» (т.е. с религией): митрополитов Алексия (Ридигера) и Владимира (Сабодана), воспитавшими не одно поколение советских пастырей в духе ленинской морали и социалистического отношения к собственности. Митрополит Алексий, имевший больше орденов, почетных знаков и грамот, одержал закономерную победу.

Уже в октябре 1990 года были приняты союзный и российский законы о свободе вероисповеданий, предоставившие Церкви право юридического лица и неограниченную свободу как религиозно-просветительской, так и издательской и производственно-хозяйственной деятельности.

Как воспользовалась Московская патриархия этой свободой? Проблема официальной социальной доктрины и проповеди церкви в обществе (миссионерская деятельность) заинтересовала Московскую патриархию только через четыре года (!) после обретения законодательных прав. Практически все возможности для этого, открывшиеся благодаря близким контактам с руководством страны в 1991-1994 годах, не были реализованы. Вместо этого имели место лишь забота о получении всевозможных материальных льгот, а также массовое открытие разрушенных храмов и монастырей, даже если в них практически нет верующих и нет средств для реставрации — лишь бы они не достались истинным правопреемникам Православной Российской Церкви — церкви катакомбной, с фанатичным упорством гонимой КГБ, и церкви синодальной Зарубежной — «Белой церкви».

За четыре с половиной года полной, даже бесконтрольной свободы Московская патриархия все усилия сосредоточила на улучшении условий жизни административной верхушки церковного управления, а также занималась массированным лоббированием всевозможных льгот для различных коммерческих и полукоммерческих структур, которые делились частью «теневой» прибыли с церковными аппаратчиками. Московская патриархия, синодальные отделы, члены Синода выступают соучредителями, членами правлений или акционерами сомнительных банков, предприятий по сбыту драгоценных металлов, нефти, и проч., при этом не внося ни копейки или делая чисто символический взнос. Налоговые льготы для религиозных объединений, а также и пролоббированные частные льготы, спецлицензии на экспорт нефти и другого сырья — это и есть доля Московской патриархии в теневом бизнесе. Однако прибыль, получаемая за счет этой доли, бесследно исчезает, когда речь заходит о финансировании духовного образования, просвещения, благотворительности, социального служения, телепередач. На это денег в Патриархии нет.

Так, Архиерейский Собор в феврале 1997 г. объявил, что годовой бюджет Патриархии в 1993-1994 годах составлял около 1 миллиона долларов, 1995-1996 годах - по 2 миллиона долларов. Однако, по официальным данным, только от отравления населения России махоркой — продажи беспошлинно ввозимого табака в 1995 г. — отдел внешних церковных сношений получил 75 млн. долларов, в 1996 — 23 млн. долларов. Николо-Угрешский монастырь (находится в прямом подчимнении у Патриарха) только от спаивания населения «зеленым змием» — реализации алкоголя — получил 350 млн. долларов. Факто торговли подобной «гуманитарной помощью» с перечислением денег «табачным митрополитам» и «водочным монахам» официально подтвержден по моему запросу прокуратурой.

Табак составлял 42% от так называемой «гуманитарной помощи», которая при этом беззастенчиво продавалась. После того, как 18.7.1996 льготы всевозможным жуликам были отменены, 12 сентября 1996 г. Правительство РФ поручением № ВЧ-П2-3/1286 воскресило эти льготы для дельцов от Русской Православной Церкви.

РАО «Международное экономическое сотрудничество», где патриархия — основной учредитель, экспортировало в 1994-1995 гг. 14,7 млн. тонн нефти (оборот в 1996 г. — 2 миллиарда долларов). Пока не открыты сведения по другим предприятиям, торгующим нефтью, алмазами, золотом, в котором замешана патриархия.

Алмазные звезды церкви — агенты «Адаманты», — не чураются и бриллиантового бизнеса. Так, например, АОЗТ «АРТГЕММА», контролируемая ОВЦС Московской патриархии, получила только в 1994 году от Росдрагмета алмазов для переработки и сбыта на сумму в 6 млн. долларов.

Рассматривая вопрос о теневой деятельности РПЦ, еженедельник «Московские новости» (№ 25 от 2000 г.) писал: «…чем выше в последние годы политическое значение церкви и ее главы … тем активнее церковь врастает в экономику …». На территории СНГ церковь превратилась в гигантский офшор с неконтролируемыми денежными потоками. Парадоксально, но благосостояние РПЦ напрямую не зависит ни от количества прихожан, ни от количества приходов (ввиду астрономической величины теневого дохода РПЦ).

Все новое, что пытается пробиться через бетонную плиту сталинско-брежневской иерархии, подвергается гонениям. Сумели священники Александр Борисов и Георгий Кочетков обратить к Богу по несколько тысяч человек, причем в основном молодежи, и вот Указом Патриарха отец Георгий переводится в маленький храм, где его община физически не сможет разместиться. При этом Патриархия всячески потакает различным околоцерковным экстремистам, антисемитам, людям, склонным к отрицанию свободы выбора и насилию в вопросах веры. Поскольку ничего позитивного Патриархия и ее служители современному обществу сказать не могут, то вся их «проповедь» сводится к призывам: «запретить», «отлучить», «проклясть», и все чаще на подмогу призывается государственное насилие. В 994-95 годах Московская патриархия заключила некие почти секретные договоры со всеми силовыми структурами: Минобороны, МВД РФ, погранвойсками и даже ФАПСИ (Федеральное агентство правительственной связи и информации). К чему договор с такой экзотической организацией, кк правительственная связь? Ведь и так патриарх имеет прямую связь с президентом, а также «вертушки» (АТС-1 и АТС-2). Наверно, весь корпус епископата желает подключиться к телефонно-номенклатурным благам, а заодно и к прослушиванию разговоров своих духовных братьев. С ФСБ договор заключать нужды нет, так как все агенты КГБ СССР, проходившие в качестве «иерархов» Патриархии, либо остались на тех же церковных должностях, либо даже продвинулись еще выше. Поэтому местные власти и милиция чинят препятствия каноническим структурам Истинно-Православной Церкви, Российской Православной Свободной Церкви и другим конфессиям. Так что «вечные рабы» все больше претендуют на внешнее господство над рядовыми россиянами.

Среди духовенства чекисты с панагиями хотят видеть бездумных требоисправителей, «православных шаманов», поощряющих всевозможные суеверия и магизм, законсервированных на уровне сельского жителя XIX века.

5 мая 1995 г. в церкви «Всех скорбящих радости», в центре Москвы, священник Олег Стеняев вместе с благочинным о. Борисом Гузняковым провели средневековое действо «изгнания духов», а затем во дворе «чин очищения огнем», известный по деятельности католической инквизиции. На костре о.Олег сжигал неправославную литературу. И это видела вся страна в «Вестях» РТР.

Наряду с этим процветают антисемитизм и черносотенство постоянного члена Священного синода митрополита Санкт-Петербургского Иоанна, призвавшего к этническим чисткам в системе госучреждений наподобие Германии 1933 года.

Константинопольский (Вселенский) патриарх Варфоломей 12 июля 1995 года писал патриарху Алексию II: «Мать Церковь Константинополя с болью следила на протяжении семидесяти лет Советской тирании за совершающимися антиканоническими действиями, думая, что все это происходит по диктовке и принуждению игемонической тактики атеистического режима, и так как сострадала Вам, то осуждала это снисходительно». Но вот сегодня, в обновляющейся России, когда, говоря словами того же письма патриарха Варфоломея, «ветер Христовой свободы подул снова и навсегда», «длительное и навязанное сожительство с этим режимом препятствует» Русской православной церкви восстановить каноническое соборное устройство и быть подлинно Церковью, способной служить нравственой опорой людям.

ПРОСВЕЩАЮТ НАС ДУХОВНО НЕ КТО-ЛИБО — СЛАВНО-ПРАВОСЛАВНЫЕ ТАЛИБЫ

Как и во вселенском Православии, так и особенно ярко — в российском проявились крайние фланги — «либерал-демократы» с одной стороны и их ярые противники — консервативные радикал-экстремисты, идейным вождем которых был митрополит Санкт-Петербургский Иоанн (Снычев) — на другой. Хотя Митрополит и умер в 1995 году, но его дело живет и побеждает, имея в рядах приверженцев большинство членов Синода, правящих архиереев, приходских священников и основную массу монашеского корпуса. В то время как немногочисленные реформаторы в Московской Патриархии гонимы (священник А. Мень убит, его книги фактически запрещены к продаже в церквах, церковных магазинах и лавках, за исключением двух-трех московских храмов), о гонениях на о. Георгия Кочеткова и на его многочисленную паству, пытавшихся воплотить в своей приходской жизни минимальные, наиболее назревшие реформы, в частности, проводить богослужения на русском языке — широко известны. Единственный орган информации, который условно можно отнести к «умеренно-либеральному» направлению — Христианский церковно-общественный канал на радио «София» получил в свой адрес в 1997 году грозное предупредление Патриарха Алексия II: «Мы считаем, что участие членов клира РПЦ на указанном радиоканале «София» — недопустимо, как противоречащее духу православной веры».

Мощное же крыло фундаменталистов-фанатиков, являющихся правящим подавляющим большинством в РПЦ, контролирует многочисленные средства информации, выражающие их идеологию: радиостанция и газета «Радонеж», субботняя религиозная программа митрополита Кирилла на ОРТ, газеты «Русь православная» и «Русь державная», телепрограмма и журнал «Русский дом», спецвкладыш коммунистической газеты «Завтра» и наиболее маргинальные — малотиражные «Я — русский», «Мы — русские», «Наше отечество», «Пульс Тушина», «Дуэль» и др.

Более умеренные, но часто содержащие выпады против инославных и либералов: «Православная Москва», «Московский церковный вестник». Что же касается провинциальной прессы, то органов местного «талибанства» — несть числа! Перечислим основные принципы «Символа веры» православного «талибана» Московской Патриархии:

1. Ретроспективность мировоззрения — обращенность назад, сакрализация прошлого. Подлинная истина — лишь в древнем благочестии.

2. Вера в незыблемость, истинность лишь старого стиля (юлианского календаря). Фундаменталисты — принципиальные старостильники.

3. Неприемлемость богослужения на современных языках; для россиян — недопустимость служения на русском.

4. Запрет уставных богослужебных изменений.

5. Приверженность идее псковского старца Филофея (XVI в.) — «Москва — Третий Рим». И отсюда:

6. Политико-религиозная жажда восстановления в России монархии, империи и церковно-государственной симфонии, якобы существовавшей до 1917 года.

7. Воинствующий антиэкуменизм, требование выхода РПЦ из Всемирного совета церквей (вслед за Болгарской и Грузинской Церквями).

8. Крайняя враждебность к инославным: католикам, протестантам и др., естественно, вплоть до деструктивных сект.

9. Враждебность к Западу, к его политическому, общественному укладу, к западной культуре. Особенно к США и военному союзу НАТО.

10. Неприятие демократии, демократических свобод, прав человека и в особенности — свободы совести. На архиерейском соборе РПЦ в августе 2000 года была принята концепция крайнего неприятия права на свободу совести: «Утверждение юридического принципа свободы совести свидетельствует об утрате обществом религиозных целей и ценностей, о массовой апостасии и фактической индифферентности к делу церкви и победе над грехом».

11. Антисемитизм, уверенность, что во всех несчастьях России повинны евреи. Духовный учитель православного «талибанства» митрополит Иоанн (Снычев), вдохновитель гонений на сторонников церковных реформ, был убежденным антисемитом, верил в подлинность «протоколов сионских мудрецов», в мировой заговор против России и Православия — оплота подлинной борьбы против антихриста и сатаны. Так, в любимой митрополитом Иоанном «Совраске» за 14.03.95 г. этот идеолог антисемитизма изложил такие теологические изыскания по национальному вопросу: «Русский человек видит теперь еврея и судьей и палачом. Русский человек твердит: Жиды погубили Россию…». Либерально-реформаторское направление в РПЦ считал богоборческим: «Убедившись в невозможности разрушить церковь путем прямого насилия, богоборцы делают ставку на ее разложение изнутри путем незаметной «прививки» к апостольскому святоотеческому вероучению Православия еретических воззрений и мудрствований».

Перечисленные вероучительные «истины» к концу 90 годов все более стало разделять церковное руководство, во главе с Патриархом Алексием II и митрополитом Кириллом (Гундяевым) переходя на экстремистские консервативные, ультра-националистические позиции.

ВОТ ТЕБЕ ХОТЬ ВЫКУСИ, ХОТЬ УКУСИ — КЛЕРИКАЛИЗАЦИЯ БЕЗ КАНАЛИЗАЦИИ ВСЕЯ РУСИ

С праздничного юбилея тысячелетия крещения Руси, помпезно отмеченного в 1988 году, Моспатриархия неустанно декларирует на весь мир о небывалом религиозном возрождении России. Хотя в действительности вместо возрождения веры среди народа происходит подмена: постоянно усиливаемая клерикализация государства и общества, при активной поддержке этого процесса со стороны государственного бюрократического аппарата, что ведет к усилению роли «служителей культа» и особенно высшего иерархического звена в социальной и политической жизни государства и общества.

Как точно сказал один из современных богословов: «Клерикализация — это явление, при котором жреческая элита выступает посредником между обществом и небесами и требует от общества и даже государства веры в свою абсолютную исключительность, в эксклюзивность своего права выражать истину в последней инстанции». Отсюда все усиливающиеся успешные попытки незаконного вмешательства Моспатриархии в жизнедеятельность государства и общества.

Россия по Конституции — светское государство, в котором признается религиозное и идеологическое разнообразие, свобода убеждений. Тем не менее, государство помогает Московской Патриархии навязывать обществу новую идеологию (как в прошлом — коммунистическую) — православную веру в толковании (изданиях) РПЦ. Что в первую очередь проявилось в протаскивании лоббистами Моспатриархии через парламент и президента Б. Ельцина дискриминирующего закона «О свободе совести», вступившего в силу с сентября 1997 г. и практически предоставившего значительные льготы Моспатриархии. Поощряемая этим законом, РПЦ не только успешно пытается приватизировать духовную среду жизни, но и покушается на гражданские свободы, вмешивается в деятельность органов власти, внедряется в государственные и ощественные структуры, изгоняя отовсюду своих религиозных конкурентов.

На основании нового закона в правах ущемляются не только так называющиеся экзотические секты, но, опираясь на ложный канонический постулат, Моспатриархия требует особой роли по «окормлению» жизненного пространства, понуждает гражданскую власть повсеместно дискриминировать и все остальные конфессии: католиков и протестантов.

Одновременно Моспатриархии безвозмездно передаются огромные земельные наделы и всяческая недвижимость, в том числе и нерелигиозного назначения, никогда не принадлежавшая Церкви.

Католическая церковь многие годы безуспешно добивается возвращения костелов: в Москве, Смоленске, Орле, Пятигорске, Кисловодске и др. городах. Баптисты, пятидесятники, адвентисты получили отказ в просьбе о продаже или сдаче в аренду земли и зданий.

Преподавание религиозных дисциплин под видом «религиоведения» священнослужителями Моспатриархии вводится в высших учебных заведениях (даже в военных академиях). В некоторых регионах (Смоленская, Курская, Московская области и др.) введено преподавание Закона Божия в рамках общеобразовательной дисциплины в государственных средних школах.

Происходит широкая клерикализация армии. Проводятся официальные церемонии (освящение знамен, ракет, кораблей, в частности, солдат и оружия, направляемых на войну в Чечню), что грубо противоречит действующему закону «О статусе военнослужащих», запрещающему в военных частях религиозную деятельность.

То же самое можно сказать и о пенитенциарной системе, на территории которой строятся исключительно православные храмы, а из тюрем и лагерей вытесняются окормляющие заключенных священнослужители, не входящие в систему Моспатриархии.

Подмена духовного возрождения посткоммунистического общества внешней православной клерикализацией неминуемо приведет к новому духовному кризису общества на фоне сомнительных уверений, будто в стране 60-70% населения — православные верующие. Более правдива статистика МВД, утверждающая, что во время церковного праздника «Рождества Христова» храмы Москвы (их около пятисот) посетило двести тысяч человек (то есть полтора процента населения). Учитывая, что в этот праздник многие ходят в храмы просто из любопытства, процент истинно верующих реально оказывается еще более низким.

Православный клерикализм, пытаясь загнать страну и общество в средневековье, кроме подавления свободы совести, нередко обостряет и национальные противоречия, фактически относя русских православных к категории полноценных, а не русских и не верующих к лицам второго сорта, поощряя тем самым духовно-национальный апартеид.

Становится легко объяснимым постоянный «наезд» Моспатриархии на своих религиозных конкурентов, и, в частности, «стояние насмерть» против визита Папы в Россию, и истерическая реакция на чисто внутренний вопрос Католической Церкви — недавнее повышение своего статуса в России — превращении архиепископии в митрополию, и разжигание в прессе и среди своих адептов вражды и ненависти к Папе и Католической Церкви. Создание Католической Митрополии — лишь изменение управленческой структуры у католиков в России — вызвало бурю негодования священноначалия РПЦ.

12 февраля с.г. в телеинтервью РТР митрополит Кирилл в ответ на эту внутрикатолическую «перестройку» обвинил католиков чуть ли не в духовном потрошительстве русского народа — «и мы говорим, — заявил во гневе православный митрополит, — что расчленять людей по религиозному признаку — это значит ослаблять нацию».

Злоумышленно перенося понятие «каноническая территория» (что в каноническом праве означает лишь исключительно для разделения границ между епархиями внутри одной церковной организации) на географическую территорию стран, в которых РПЦ имеет свои приходы, Московская патриархия создает идеологическую основу для оправдания претензий на монопольное право окормлять всю территорию своего местонахождения по «закону Клондайка» (МП считает, что именно она освоила Россию первой, в действительности она сама является «новоделом» Сталина и Берии в 1943 году), патриарх Алексий и Священный Синод отреагировали на повышение иерархического уровня католиков России следующим заявлением: «Русский народ… культурно, духовно и исторически является паствой Русской православной церкви…». Воистину — «без меня меня женили»!

Из приведенных цитат явствует, что руководство Московской патриархии мыслит категориями средневекового крепостного права и даже права рабовладельческого. В понятии МП человек, родившийся и проживающий на «канонической территории» — является ее неотъемлемой духовной собственностью. Отсюда следует, что «крепостной» не вправе поменять веру, перейти в другую церковь, сменить свои убеждения. Он — духовный раб РПЦ. Конституция страны, права человека, свобода совести для РПЦ — лживые ценности, влекущие лишь в пасть дьявола.

Что касается МП за пределами своей «канонической территории», то она захватывает чужие страны и континенты, не спрашивая разрешения «традиционных религий», существующих на этих террториях.

Так, патриарх Алексий посещает США, где «традиционное большинство» — католики, без спроса у католической иерархии США, хотя, как видим, требует от папы для визита в Россию своего разрешения. РПЦ имеет своих митрополитов и епископов во всех концах света и даже экзотического митрополита «всея Японии», причем не спрашивает для повышения своего статуса на чужих территориях разрешения у традиционных религий в этих странах.

Итак, во внешних сношениях, как и во вгнутренних, Моспатриархия придерживается закона уголовного мира: «И мое - мое, и твое - мое».

КАК ВЫСКАЗАЛ НЕКТО, ВЕДЬ ЭТО ЖЕ СЕКТАВ ЛИЦЕ РПЦ. СКАЗАЛ, ЧТО ПРОТИВНО — ОНА ДЕСТРУКТИВНА, ДОБАВИЛ КОВАРНО — ТОТАЛИТАРНА

В последнее время Моспатриархия развязала истерическую кампанию против новых религиозных движений, не без основания считая некоторые из них серьезными конкурентами. Обвиняя другие религиозные организации в подавлении свободы личности своих членов и лишении их основных гражданских прав, Патриархия действует по известному методу «держи вора». Утвердив на государственном уровне кабальный устав для своих приходов, полностью экспроприировав имущество церковных общин, упорно отказываясь от введения предусмотренного канонами церковного суда, сделав крепостными своих служителей, «красная церковь» сама превратилась в типичную тоталитарную секту.

До основания разрушены основы православной соборности. С самого основания РПЦ в 1943 годы был отвергнут принцип выборности епископата. Далее, введенный Поместным собором 1917-18 гг., этот принцип был ликвидирован. Были ликвидированы также формально существовавшие даже в советские времена выборы приходских старост. В результате последних нововведений председатели церковных собраний не избираются прихожанами, а могут назначаться правящими архиереями. Тому уже есть примеры. Патриарх назначил протоиерея Олега Клемышева одновременно и настоятелем, и старостой в разгромленную общину отца Георгия Кочеткова. Из многих епархий приходят жалобы на епархиальные управления, предписывающие приходам принять новые уставы, в которых допускается возможность прямого назначения старост «сверху». Выступая в конце декабря 1997 года на московском епархиальном собрании, Алексий II подвел каноническую базу под патриархийный тоталитаризм. Извращая смысл 39-го Апостольского правила, гласящего: «пресвитеры и диаконы, без воли епископа ничего да не совершают», патриарх расширяет норму, касающуюся богослужебной деятельности, до необъятных размеров, в частности, угрожая расправой всякому клирику, рискнувшему «обращаться к государственным властям без соизволения вышестоящей церковной власти». Неудивительно, что патриарх считает такое толкование 39-го правила «фундаментальным церковным законом». В дальнейшем это положение было подтверждено решением очередного архиерейского собора.

На том же собрании патриарх пригрозил «церковно-дисциплинарной ответственностью» даже заштатным и находящимся уже под запрещением священнослужителям за любые высказывания, не совпадающие с его точкой зрения. А 29 декабря 1998 года Священный Синод довел эту идею «до совершенства», особо указав на недопустимость для пастырей создания вокруг себя таких общин, в которых имеет место критическое отношение к высшему церковному руководству. Интересно, каким образом это руководство сочетает запрет критики в свой адрес с евангельским призывом: «если же согрешит брат твой, иди обличи его…» (Матф., 18. 15-17). Среди духовенства чекисты с панагиями хотят видеть бездумных требоисполнителей, «православных шаманов», поощряющих всевозможные суеверия и магизм, законсервированных на уровне сельского жителя XIX века, но главное — своих беспрекословных рабов. В упомянтом докладе патриарх Алексий сформулировал новую теологию «красной патриархии», заявив по поводу критических выступлений некоторых священников по чисто гражданскому вопросу — принятию нового закона о свободе совести: «Лица, имеющие иные мнения, по меньшей мере обязаны воздерживаться от публичного оглашения их. В противном случае они подлежат церковно-дисциплинарной ответственности. … Каноны под угрозой строгих прещений воспрещают клирикам обращаться к государственным властям самовольно, без соизволения вышестоящей церковной власти». Так, за критику нового закона о свободе совести был выброшен за штат инспектор СПБ духовной академии игумен Вениамин Новик. Это уже не феодализм, это — рабовладение. Чем это не тоталитарная секта?

Устав об управлении РПЦ, ее гражданский устав, типовой Устав приходов РПЦ, по своим требованиям жесткой иерархической субординации всевластия Синода над епископатом, устанавливает церковный строй, в основе своей противоречащий православному каноническому праву, в частности, постановлениям Поместного Собора РПЦ 1917-18 гг., утверждает церковную структуру, соответствующую не «Святой, Соборной и Апостольской Церкви», а военизированной, построенной на основе беспрекословного подчинения младшего командира старшему по всей вертикали исполнительной власти. Даже стилистика действующих уставов РПЦ красноречиво свидетельствует об этом. Так, например, 1-й пункт типового Устава прихода РПЦ декларирует: «Приход есть религиозное объединение, которое является первичным структурным подразделением РПЦ», а § 4 гражданского Устава РПЦ гласит: РПЦ есть единое централизованное религиозное объединение, включающее в себя иерархически подчиненные структурные подразделения … « и т.д. Не с устава ли внутренней службы госбезопасности были списаны эти принципы казарменного устройства?

Даже собирать приходский актив — «десятку» — действующим Уставом запрещается без разрешения правящего архиеерея.

Усилению тоталитарных свойств Моспатриархии способствовало также отторжение у общин и передача в централизованное владение высшему церковному руководству всего движимого и недвижимого имущества — всех зданий, предметов религиозного назначения, финансовых, земельных участков (Гражданский Устав РПЦ, 111, 15), что привело к огромной конц ентрации власти в руках Патриарха и Синода. Именно эта антиканоническая церковно-номернклатурная приватизация, изъятие из ведения приходов собственности создает материальный фундамент тоталитаризма и всевластия руководства Патриархии над всеми сторонамаи церковной жизни.

Решительным шагом на пути превращения Моспатриархии в тоталитарную секту явилось узурпаторское решение Архиерейского Собора, состоявшегося в 2000 г., о передаче полноты власти в РПЦ от Собора Поместного Собору Архиерейскому и к тому же — о произвольной отмене обязательности сроков созыва Поместных Соборов, которые являлись «святая святых» канонического устройства Русской Православной Церкви (по определению последнего Поместного Собора РПЦ, состоявшегося в 1990 г., Поместный Собор должен был собираться в обязательном порядке не реже одного раза в пять лет).

Выдвигая абсурдные обвинения «тоталитарных сект» в попытках захвата власти, Патриархия сама стремится занять господствующее положение в государстве и вновь заполняет привычную нишу в сфере госбезопасности. Если при коммунистическом режиме место КПСС было для нее недостижимо и по линии госслужбы она довольствовалась агентурной деятельностью, то сегодня она претендует на монополию над всей духовной жизнью общества и навязывает государству свою ведущую роль в обеспечении национальной безопасности в духовной сфере.

РЕЛИГИОЗНЫЙ МОНСТР — НА ЯЗЫК ОСТР, ЕМУ НАДО ГРОМИТЬ НАТО

В христианстве убийство всегда считалось грехом, хотя убийство врага на справедливой войне или злодея, хотящего совершить преступление, оправдывалось на исповеди. Отдельные священники недавно заявили, что «убийство может быть и добродетелью» (журнал «Штурм», № 11-12, 1996). В советский период под давлением властей иерархи обличали американские крылатые ракеты, однако до признания советских ядерных ракет «благословенными» и «православными» раньше еще никто не додумывался — даже в Совете по делам религий и отделе пропаганды ЦК КПСС! И вот теперь Патриарх Московский Алексий Второй, посетив Центр управления ракет стратегического назначения, назначил небесной покровительницей этих ракет святую Варвару — очевидно, чтобы ракета, не дай бог, не пролетела миом Вашингтона или Парижа. Еще дальше превзошел коммунистическую пропаганду «Всемирный Русский Народный Собор», о котором подробно будет речь идти в следующей главе, — одна из самых фундаменталистских православных организаций, возглавляемая Патриархом Московским и всея Руси Алексием и унаследовавшая многие черты дореволюционного «Союза русского народа».

Этот «Русский Собор» уже заявлял о претензиях на государственную власть и о непризнании существующих в мире границ. На созванном митрополитом Кириллом по благословению Патриарха полузакрытом заседании 12 ноября 1996 года, о котором относительно подробно сообщила лишь газета «Сегодня» за 13.11.96, соборяне призвали себе на помощь и благословили знаменитые ракеты SS-18. Экзальтированные черносотенцы, похоже, стали превращаться в подобие афганских талибов, грозящих всему миру «православным шариатом».

30 лет западный обыватель жил в страхе, что по воле какого-нибудь непредсказуемого или перепившегося генсека КПСС советские атомные ракеты устроят коммунистический конец света. Но вот коммунизм рухнул, СССР распался, обыватель облегченно вздохнул и… напрасно! На смену секретарям ЦК по идеологии выехал новый «всадник на бледном коне» — в митрополичьем клобуке, держащий в руке не слово Божье, а ракету S-18. Митрополит Кирилл Гундяев объявил, что в расширении НАТО он видит библейские признаки пришествия Антихриста. Отменив волю Божью, новый идеолог РПЦ дал новое геополитическое понимание идеалов Третьего Рима и Святой Руси: «Россия не страна, а континент».

Представитель синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами протоиерей Константин Татаринцев углубил мысль старшего товарища, предав анафеме пацифизм и объявив, что на ядерном оружии только тогда есть печать первородного греха, когда оно созидается без православной молитвы. Пастырь Христов призвал перечислять часть пожертвования на храм от верующих на нужды ракетно-ядерного комплекса. Ядерное оружие США, созданное без православной молитвы, было названо «сатанинским».

Верхом кощунства прозвучала идея, что, поскольку советские ракеты делались в Арзамасе-16, то живший в тех местах веком раньше преп. Серафим Саровский является небесным покровителем оружия массового уничтожения. Более того, в ряде выступлений ракеты, предназначенные для уничтожения миллионов мирных граждан, были названы «нашими ангелами-хранителями». Это новое богословское открытие: раньше в Православии считалось, что существуют 9 чинов ангелов, но теперь в Московской Патриархии открыли десятый.

В последнее время много говорилось о том, что созданная в 1943 году Сталиным и Берией Московская Патриархия несет моральное разложение российскому обществу и угрозу национальной безопасности. Однако теперь становится ясным: этот религиозный монстр опасен для всего мирового сообщества, для мира во всем мире. Он может существовать только в условиях породившей его тоталитарной диктатуры как один из инструментов подавления свободы мысли, совести и религии, как одно из средств пропаганды мировой тирании под флагом Третьего Рима. На несогласных с этой возрожденной феодальной инквизицией призывается «огонь и сера» небес — «православное ядерное оружие».

Пока российское государство не прекратит вмешательство во внутренние дела Православия через предоставление всех материальных возможностей исключительно сталинской патриархии при дискриминации истинно-православных верующих и не предоставит православным верующим гарантированное международными обязательствами право «организовываться в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой; выбирать, назначать и заменять свой персонал согласно своим соответствующим требованиям и стандартам», псевдоцерковная структура РПЦ будет и дальше дестабилизировать обстановку в России и во всем мире.

ПРОКОЛЫ — ПРОТОКОЛЫ МОСКОВСКИХ МУДРЕЦОВ

В июне 1993 года в Даниловском монастыре прошел малозаметный первый Вселенский Русский Собор, под руководством первых лиц РПЦ — Патриарха и митрополита Кирилла, мировоззрение которых за прошедшие годы, по выражению одного из аналитиков, стало превращаться в «гремучую смесь» агрессивного национализма и воинствующего клерикализма.

1-3 февраля 1995 г. состоялось заседание Второго Всемирного Русского Собора. Кроме первых лиц РПЦ — Патриарха Алексия и митрополита Кирилла, Собор возглавляли известные национал-патриоты: В. Ганичев, И. Кольченко, Н. Нарочницкая, Н. Бурляев, А. Руцкой, А. Стерлигов, И. Константинов, Н. Рыжков, В. Распутин, В. Белов, Э. Володин и прочие антидемократы, националисты-державники.

В итоговых документах содержалась резкая критика проводимой в стране национальной политики и заявлялось о готовности Моспатриархии возглавить все русские национальные движения и организации, особенно те, которые претендуют на проведение в ближайшем будущем Земского Собора: «Только Всероссийский Земский Собор во главе с Православной Церковью может по-русски, общим согласием, призвать на царство избранника Божьего». Какой статус будет у «избранника Божьего», можно догадаться из следующего постулата, принятого на «Соборе»: «Монархия является оптимальной, исторически апробированной, многовековой формой государственной власти в России». Кстати, о предпочтении монархии как более высокой формы государственного устроения говорится в основах социальной концепции, принятой Архиерейским Собором в 2000 г.

Третий «Всемирный Собор» сделал еще один шаг по пути усиления этноконфессионального шовинизма. «Угнетенное состояние этнических россиян в ряде государств, различные националистические силы, антирусские настроения — все это требует адекватной реакции со стороны российского государства». «Русский народ имеет право на воссоединение», — не аналогичные ли крики и плач о разделенном народе легли в основу воссоздания Третьего Рейха и привели к аншлюсу Австрии, Эльзаса, Судет, Гданьска, привели к II Мировой войне?

Вот еще творческие перлы, обнародованные III «Собором»: «Собор предлагает провести в ближайшем будущем собрание представителей органов законодательной и исполнительной власти, субъектов Федерации, политических сил с целью выработать соглашение о главных принципах преодоления кризисного состояния Отечества.

Собор готов взять на себя инициативу по организации и проведению подобного форума» — то есть Земского Собора для избрания своего «Годунова». Где же, спрашивается, действующая конституция демократического, светского государства? — Вот оно, торжество клерикального национализма!

Шестой Всемирный Собор своим присутствием и выступлением почтил президент Владимир Путин. В своем обращении Президент пытался увещевать участников Собора, призывая их к религиозной толерантности в новых условиях! «А нам необходимо общественное единение и неприятие ксенофобии и насилия, всего того, что питает идеологию терроризма … мы обязаны противопоставить духовность и терпимость».

Однако в речи Алексия II путь общественного единения предлагался таким образом: мы, дескать, не против, но лишь под нашим мудрым руководством. «Россия и вся православная цивилизация должны стать одним из центров (наверняка лукавит — хочет, чтобы единственным — Г.Я.) принятия решений в мире, должны благотворно воздействовать на его настоящее и будущее. Пусть пророческими окажутся слова Ф.М. Достоевского, писавшего, что наша страна «скажет всему миру, всему европейскому человечеству и цивилизации свое новое, здоровое и еще не слыханное миром слово».

Впав в прелесть величия — Алексий II забыл, что Моспатриархия уже сказала в свое время, в 1949 г., от имени России и Церкви еще неслыханное слово: Почетный Адрес Богоизбранному Вождю всех времен и народов — Великому Сталину к его 70-летнему юбилею. И не нашелся тогда ни один правящий архиерей РПЦ, кто нашел бы мужество не поставить своей подписи под чудовищным документом. От одного «Собора» к другому растут безмерные притязания на власть Моспатриархии. Ее уже не устраивает классическая идея «Москва — III Рим», согласно которой православный «Василевск» в качестве старшего брата заключил в объятья Церковь (чуть было марево не воплотилось — слишком рано умер Сталин!). Ей подавай теперь западный папоцезаристский вариант, несмотря на то, что даже в Средине века католическая церковь не смогла его осуществить. Но тайная мечта Патриархии в надежде, что вдруг удастся в III-м Риме — ведь IV-ому не бывать. Неспроста Моспатриархия возлюбила в последнее время Патриарха Никона — это он пытался сделать своим вассалом тишайшего царя Алексея, управлять от имени Церкви государством, возродить на Руси папоцезаризм восточного обряда.

Всем хорош новый Президент — и церковно возрастает, по отзыву духовника, примерный монастырский паломник, в беседах с монахами получает духовные наставления, сам похож на доброго послушника … Может быть скоро воспримет «Глас Божий» и услышит истину о устройстве Святой Руси через Мать-Церковь, и тогда явится чаемое чудо всемирного торжества русского православия. Только забыло его Святейшество, чем закончилась сказка А.С.Пушкина «О рыбаке и рыбке». Вряд ли «золотая рыбка» опять захочет служить и быть на посылках у православной «владычицы морской». Знать, как и в случае со святейшим Никоном, «близь при дверях» МП ожидает лишь разбитое корыто.

Вспомним еще раз Почетный приветственный Адрес духовенства и мирян РПЦ Вождю народов СССР Генералиссимусу Иосифу Виссарионовичу Сталину в день семидесятилетия 21 декабря 1949 г., подписанный всеми епископами РПЦ, многие из которых сами прошли через долгие пути сталинского ГУЛАГА. Среди бесчисленных подарков и поздравлений в адрес юбиляра этот документ был, пожалуй, самым ценным подношением — словесным подарком великому юбиляру. Почетный адрес был апофеозом служения «служителей культа» культу личности Сталина, которого они называли «отечески заботливым попечителем всех сторон нашего человеческого существования». Так подлинный христианин может называть только Отца Небесного.

ПИАР ИДЕТ НЕ ОЧЕНЬ ГЛАДКО — НЕОБЪЯСНИМАЯ ЗАГАДКА

На глазах у всего общества усиливается «вертикаль власти», подконтрольная Президенту Владимиру Путину, естественно, немалое значение на выработку политических взглядов президента будет иметь его мировоззрение. Отсюда не простое любопытство, а вполне оправданное внимание привлекают неожиданные противоречивые сообщения о религиозности Путина.

Еще в сентябре 2000 года, в прямом эфире Си-Эн-Эн известному шоумену Ларри Кингу на вопрос — «Вы верите в высшие силы?» В. Путин ответил: «Я верю в человека, я верю в его добрые помыслы. Я верю, что все мы пришли того, чтобы творить добро». Этот ответ достоин убежденного гуманиста, и только. Но постепенно в СМИ стали появляться картины Путина-паломника, посещающего храмы, монастыри, его беседы с монахами, и даже момент посещения Путиным Святого Никольского Православного Храма Нью-Йорка (во время последнего визита в США), где служилась панихида по жертвам террора.

В интервью, взятом 30-ого августа 2001 года Джеральдиной Фейган, представителем Кестонской Британской Исследовательской Службы, у высокопоставленного чиновника Администрации Президента Максима Мейера, прозвучала интересная информация. Мейер неодобрительно отозвался об архимандрите Тихоне (Шевкунове) и упрекнул его в самозванстве. На вопрос о том, действительно ли о. Тихон — духовник Президента, Мейер ответил: «Это совершенно не соответствует действительности ни в отношении самого Путина, ни даже в отношении его жены». Заодно Мейер высказался и в адрес самой РПЦ: «Многие доверяют им. Нам известно, что на самом деле происходит в Церкви, но люди об этом не знают… Церковь только занимается интригами, денежными делами и отношениями с государством, между тем ее основа разрушается и тает».

Не за эти ли откровения Мейер был немедленно изгнан из Администрации Президента?

8 декабря 2001 года в связи с визитом Путина в Грецию в «Известиях» было перепечатано интервью афинской газеты «Хора» с самим Тихоном Шевкуновым, в котором тот торжественно свидетельствует об образцовой религиозности самого Путина и всей его семьи. В предисловии к публикации «Известия» представляют о. Шевкунова именно как духовника Российского Президента.

Если Президент Путин действительно стал православным верующим, то это событие можно только приветствовать, как и сам факт появления духовника у руководителя страны, обратившегося к вере. И хотя этот вопрос относится к сфере личной жизни, тот факт, что духовником Президента объявляется политизированная личность, занимающая активную антидемократическую позицию, вызывает у многих обоснованную тревогу. Архимандрит Тихон участвовал в изгнании с прихода популярного о. Георгия Кочеткова и его многочисленной общины, после чего и занял его храм на Лубянке. Архимандрит Тихон является одним из духовных лидеров телепрограммы «Русский дом» фундаменталистско-националистического направления. Вот примеры высказываний о. Тихона, отражающих его мировоззрение.

В 1998 году статья «Шенгенская зона», являющаяся программой для фундаменталистов — борцов с «числом зверя» «666», была помещена не только в «Русском доме», но и в баркашовской РНЕ «Русский порядок»: «Меня поразило в Нью-Йорке какое-то несоизмеримое количество цифр 666 … Три гигантские шестерки светятся на небоскребе, на крышах такси, телефонный аппарат был украшен теми же цифрами…».

А вот что говорит о. архимандрит о цензуре: «Цензура — это нормальный инструмент в нормальном обществе, который должен отсекать экстремальное. Лично я, конечно же, за нее и в религиозной области, и в светской».

Что представляет из себя журнал «Русский дом», легко понять, например, из свежей публикации — № 12 за 2001 г. В статье на злободневную тему (12 декабря — день Конституции РФ) «Лживость либеральной Конституции» (одно название чего стоит — Г.Я.) некто А.Н. Савельев так «прославляет» основной закон страны:

«Конституция РФ» исходит из общерусских принципов на равноправие и самоопределение народов», а значит, русский народ, создавший Россию и составляющий более 85% населения ставится на одну доску с малыми народами».

«Вся первая глава Конституции РФ «Основы конституционного строя» — сплошная ложь. Ни один пункт из всего, что написано в ней, никогда не исполнялся.

«В Конституции декларируется невозможность государственной религии, а значит предопределена и законодательно утверждена тотальная безнравственность власти».

«Вся вторая глава Конституции РФ «Права и свободы человека и гражданина» — сплошная ложь».

Декларированная в Конституции свобода совести — становится свободой бессовестности».

«Перечислить все мерзости Ельцинской Конституции просто не представляется возможным, — такой сентенцией заканчивается этот панегирик действующей Конституции.

Влияние духовника на мировоззрение духовного чада может быть огромным. Президенту Путину не грозит опасность быть завербованным органами (как, например, это случилось с неудачливым полковником Трофимовым), но есть ли гарантии, что гарант Конституции не впадет в искушение, соблазнившись антиконституционными идеями, пропагандируемыми «Русским домом» и идеологом этого «Дома» — президентским духовником Тихоном Шевкуновым?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ — (ПРИВЛЕЧЕНИЕ К ИЗЛЕЧЕНИЮ)

Да не смутится сердце читателя от некоторой доли иронии в этих заметках на столь возвышенную тему. Покров иронии дает мне возможность преодолевать застарелую боль о тяжкой судьбе российского Православия.

Вот уже тридцать лет я открыто защищаю мою Церковь от разрушающих ее внутренних и внешних врагов, без лицеприятия стремлюсь говорить об ее болезнях, полагая, что язвы, загнанные внутрь, ведут лишь к гибели.

И верующим, православным христианам, которые, собственно, и составляют Церковь в ее полноте, и всему российскому обществу необходимо знать всю правду о Московской патриархии, незаконно объявившей себя правопреемницей тысячелетнего отечественного Православия.

В 1965 году, после моего первого выступления (вместе с о. Николаем Эшлиманом) с открытым письмом о положении Церкви в СССР, госбезопасность руками патриарха Алексия I запретила меня в священнослужении на 21 год, поступив гуманнее, чем патриарх Алексий II и его Синод, которые по своей собственной инициативе лишили меня сана, а через четыре года, в 1993 году, вовсе отлучили от церкви. Эти решения, грубо попирающие каноны вселенского и российского православия, я не признал. Остаюсь священником Церкви православного возрождения и ожидаю справедливого решения высшей церковной инстанции - Поместного собора, единственно правомочного решить мой вопрос.

Без возрождения Православия нет возрождения и России. Но истинное возрождение — это не статистические отчеты о переданных государством храмах и монастырях, не количество освященных офисов и не демонстративное стояние государственной номенклатуры со свечкой в руках.

Истинное возрождение — это духовное самосознание общества, обретение высших нравственных ориентиров, что немыслимо без покаяния и отречения от преступлений прошлого.

Пример такому устремлению к правде должна была показать Русская православная церковь, которой с избытком есть в чем каяться. Однако Московская патриархия упорно отказывается признать правду о самой себе, в корыстных целях искажает свою историю, сочиняя собственную мифологию для обоснования от святых князя Владимира, преподобного Сергия. Патриарха Тихона.

После опубликования комиссией Верховного Совета России части архивных материалов КГБ об агентурном служении высшего духовенства РПЦ, Патриархия под напором гласности в 1992 году была вынуждена создать свою комиссию по расследованию фактов сотрудничества представителей Церкви со спецслужбами, которую возглавил епископ Костромской Александр. Но за прошедшие годы эта комиссия не представила никаких следов своей деятельности; обошли молчанием результаты расследований и Архиерейские соборы 1994 и 2000 годов. Несомненно, существование патриархийной комиссии (в настоящем времени, так как формально она не упразднена) имеет подлинной целью не раскрытие перед лицом Церкви правды о позорных заслугах руководства РПЦ перед «социалистической Родиной», а, напротив, сокрытие истины.

Лидеры Московской патриархии не признают и не отрицают своей многолетней работы на КГБ, полагая, что их некому заставить говорить. Тем самым патриарх и синод снова и снова обнаруживают преступное пренебрежение и равнодушие к пастве, оторванность от народа. Из иерархов Церкви лишь Литовский епископ Хризостом нашел мужество открыто подтвердить свое агентурное прошлое под кличкой «Реставратор».

В 1992 году парламентская комиссия по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП вынесла частное определение (см. Приложение) с предложением запретить использование духовенства в качестве секретных сотрудников спецорганов. По моему предложению Верховным Советом России были приняты действующие и поныне поправки к законодательству, включающие священнослужителей в категорию лиц (в их числе прокуроры, судьи, депутаты), вербовка которых спецорганам запрещена. Однако внесенное парламентской комиссией предложение Церкви самой принять внутренние установления (каноны), не разрешающие духовенству по совместительству заниматься стукачеством, Патриархией приняты не были. В отличие от Моспатриархии, Свободная Православная Церковь, возглавляемая Митрополитом Суздальским Валентином (Русанцевым), внесла отказ от сотрудничества со спецслужбами в текст священнической клятвы, произносимой ставленником перед рукоположением.

После крушения СССР Патриархия терпит поражение в «ближнем зарубежье». Общины Украины, Эстонии, Молдавии в значительной части отделились от «московского престола» из-за нежелания Патриархии встать на путь очищения и возрождения. Неудивительно, что в сознании этих церквей РПЦ является двойником коммуно-советского тоталитаризма.

Серьезного духовного влияния на общество Патриархия не имеет ни там, ни в самой России.

Будучи порождением тоталитарного режима, Московская патриархия, отказавшись от соборного устройства, сама является организацией тоталитарного типа. Естественно, что она не находит себе места в свободном демократическом обществе. Этим объясняется ее тяготение к политическим образованием коммунистического и национал-патриотического толка, имеющим аналогичную тоталитарную структуру в своих организациях.

В многовековой истории Христианские Церкви, неоднократно попадавшие в полосы тяжкого кризиса, выходили из него жизнеспособными только в случае широкого участия в деле церковного возрождения самого верующего народа. Не может быть исключением из этой исторической закономерности и трагическая судьба Русской православной церкви.

Восстановление Православной церкви в России в том виде, какой она по достоинству должна быть, невозможно без глубоких внутренних реформ и возвращения к демократическим принципам Поместного Собора 1917-1918 годов. Необходимо отменить всевластие Патриархии и Священного Синода, возродить каноническую выборность духовенства по всей вертикали иерархии. Сделать это невозможно без люстрации высшего руководства Патриархии: лица, продвинутые на высокие церковные посты по указанию спецслужб, должны ответить перед верующими за сове пособничество безбожному режиму, или хотя бы принести публичное раскаяние за свое иудино прошлое. Только избавившись от наследия коммунизма, Церковь сможет стать общественной силой, открыть уста для проповеди, служить миру примером своими добрыми делами. Иначе РПЦ окончательно превратится в реликтовый этнографический заповедник, в комбинат обрядово-бытового обслуживания для невежественного и невоцерковленного народа.

джерело: www.soprotivlenie.marsho.net , www.rko.marsho.net

Залишити коментар